< назад          вперед >

     в начало текста      

3 декабря

 

     Мой первый день на новой диковинной работе прошел в головокружительном темпе.

     Вот я стою перед стойкой в простом деревянном офисе. Денис Антонов, Россия? Велкам, можно ваш паспорт? посмотрите сюда, улыбнитесь… щелк – возьмите, это ваше айди, карточка работника, утром клок-ин, вечером клок-аут (чего-чего? ааа, нужно провести утром через аппарат, зарплата пошла, вечером провел – зарплата остановилась), идите получать униформу.

     Вот я, зажав подмышкой ворох одежды (зеленая куртка, штаны, свитер, две футболки, шапка, кепка – все добротное, фирменное), наблюдаю, как веселый парень бормашиной вырезает – вжжжжж – мое имя и страну на зеленых бэджиках – О, Россия? круто! добро пожаловать в Америку!

     Вот я в раздевалке, все стены заставлены металлическими шкафчиками. Денис, это ваш шкафчик, вот вам замок, не потеряйте код.

     Вот я уже в другом офисе сижу с компанией из двадцати других новобранцев (среди них пара симпатичных девчонок), знакомлюсь с тренером, которого зовут Ной, тридцатничек на вид, веселый, перемежает свои лекции смешными историями из жизни работников. Оказывается, нас будут обучать аж целых три дня, сначала в офисе, потом будут возить по всему Сноулэнду и показывать подъемники (по-английски лифты), на которых мы будем работать. Вот вам учебник, сорок минут на чтение. Не забудьте изучить карту курорта и постарайтесь запомнить расположение гор и лифтов. Потом двинем на воздух. Имейте в виду, будет экзамен! 

     Вот мы уже на горе, покрытой заснеженными елями, в которых прорублены широкие просеки. Мы в униформе, все чин-чинарем. Сегодня небо затянуто облаками, время от времени принимается идти легкий снег. Начало декабря, сезон только-только начался. Я не могу оторвать взгляд от вершин, то и дело отвлекаясь от лекции, и каждые две минуты глубоко вдыхаю холодный воздух. И чувствую, что в меня втекает бальзам.

     Ной водит нас по нижним станциям лифтов и рассказывают о наших обязанностях: в начале дня чистим снег и вешаем веревочки, в течение дня проверяем билеты у гостей, даем им устные команды типа стой или иди, чтобы их не дай бог не снесло подъезжающим креслом, а если все-таки гость лоханулся, или возникло какое-нибудь другое ЧП – шмяк по кнопке, лифт остановился. ЧП рассосалось – снова шмяк по кнопке, лифт поехал.

     Каждая группа соседних лифтов обслуживается командой из 10-15 челов под началом старшего, который раздает задания и распределяет операторов по лифтам. В основном, конечно, я вижу юнцов, но есть и люди в возрасте, и даже старше меня. Помимо американцев –  австралийцы, чилийцы, аргентинцы, мексиканцы, румыны, и прочие, и прочие, и прочие. Интернационал, мечта Карла Маркса. А русский-то я пока всего один, похоже.

     А вот, друзья, ваши основные орудия труда – лопата и большой совок для уборки снега, метла для очистки кресел, грабли.

     Мечта, а не работа!

     День прошел классно. Я чувствую себя прекрасно: никакой депрессии, родная контора и Витька как будто остались на другой планете. И только добравшись домой на автобусе, я ощущаю, что меня начинает клонить в сон. Впрочем, это просто из-за разницы во времени.

     Надо будет на днях пойти купить лыжи: свои я не стал тащить из России – лень, да и старенькие они уже.

     

     *** 

     

     — Привет, как дела? — я валяюсь с ноутбуком на кровати, и громкий вопль, донесшийся от входных дверей, заставляет меня вздрогнуть. Русский язык! Я уже начал отвыкать. Подхожу к двери и вижу веселого колобка в очках, в пуховке и с лыжами на плече.

     — Борис?

     — Точно! – колобок подкатывается ко мне, и мы обмениваемся рукопожатием. – Ну как тут жизнь?

     — Да ничего, втягиваюсь. Пошли, покажу тебе твою комнату. Как долетел? Откуда ты, Пенсильвания, кажется?

     Борис бодро озирается по сторонам, выглядывает в окно, заглядывает во все двери. Видно, что он находится в том же возбужденном настроении, в котором находился и я в день приезда.

     — Да, Блэксли, Пенсильвания. Нормально долетел. Ты как тут перемещаешься, машины-то нет?

     — Пока нет, на автобусе. Остановка рядом. Но думаю купить юзанную на сезон.

     — А потом что, продашь?

     — Надеюсь.

     Борис заваливается в свою комнату и приступает к распаковке сумки и чехла. Да он полон энергии! А уж не мальчик, постарше меня. Молодец. Параллельно с раскопками в сумке он громко рассказывает свою историю, отвечая на мои ленивые вопросы.

     — Женат, Боря?

     — Да, женат, сын уж взрослый. А ты?

     Да, а я?

     — Разведен. Почти. А что же ты, жену оставил там в этом, как его, Блэксли?

     — Да не может она уехать, работа. Вот так, живем уже тут двадцать лет с лишним. В совке-то я инженером-химиком был, в НИИ работал, сам знаешь, ни денег, ни хрена. С Ленкой в парикмахерской познакомился. Красивая она… Клюнула на меня, маленького-толстенького. Зато я песни пел клево! А потом, как народ начал валить за бугор, мы тоже решили. Приехали, никого тут нет у нас, с языком хреново, потом сын родился, первые годы трудновато было. Но Ленка потом лицензию парикмахерскую получила, денег побольше стало, постепенно наладилось.

     — А ты кем работал?

     — А, да кем я только не работал… То водителем, то продавцом…

     — А сюда кем? Инструктором?

     — Да.  Всю жизнь катаюсь… еще с советских времен. Чегет, Домбай, знаешь небось?

     Еще бы. Все мы оттуда. Я и сам в советские годы мечтал на годик поехать инструктором в Чегет. Клевая у них жизнь – катайся не хочу, каждые две недели новые туристы приезжают, девчонки красивые, а загорелый инструктор для них – романтика… Но так и не получилось.

     Хм. Это что же, я теперь наверстываю, что ли? прямо по Фрейду… мною движет подсознание.

     — Это надо сертификат инструктора какой-то иметь, наверно?

     — Да, а как же. Три уровня, у меня второй. Вот хочу третий получить в этом году, стаж  уже набрал, теперь надо экзамен сдать.

     — Давно инструкторишь?

     Боря достиг дна сумки  и сидит теперь посреди кучи одежды, каких-то журналов, книжек, очков и горнолыжных ботинок.

     — Да почти двадцать лет. Но только несколько дней в неделю. У нас там горы маленькие, туристов немного, и платят мало. Не то что здесь. Так что это у меня что-то вроде подработки всегда было. Ну а ты, какими судьбами сюда? Работы нет в России?

     Я повторяю заученную историю про собственный бизнес и партнера, который меня отпустил. Прямо как в «Иронии судьбы»,  каждый новый год мы с друзьями ходим в баню…. Боря с интересом слушает и вдруг вскакивает.

     — Слушай Денис, а где тут пожрать можно? Что-то я проголодался.

     Я выглядываю в окно. Уже темно, в свете фонарей медленно опускаются хлопья снега. Деревья и соседние домики светятся цветными огоньками, а над всем городком, как летающая тарелка, ярко сияет голубоватым светом широкое пятно освещенной трассы на горе. Фантастика. Мне внезапно захотелось снова глотнуть воздуха-бальзама.

     — Пошли! Прогуляемся, воздухом подышим, я тебе покажу окрестности, и куда-нибудь заскочим, поедим.

< назад          вперед >

     в начало текста