< назад          вперед >

     в начало текста      

10 сентября 

 

     — Боря, когда у тебя следующее интервью? — жена начала допрос, едва войдя в дом и еще толком даже не раздевшись. На улице уже второй день подряд с перерывами накрапывал дождик, и, несмотря на то, что под открытым небом она провела максимум пять минут, пройдя сто метров от работы до парковки (они так толком и не привыкли к футам и дюймам за двадцать лет жизни в Америке), зонт ее был мокрым.

     — Лен, ну нет пока интервью. Что мне, уборщиком идти?

     Жена неодобрительно промолчала. Оказывается, можно молчать неодобрительно.

     Борис отложил учебник по программированию. Нелегко изучать С++, когда тебе под полтинничек. А главное, неохота. Но что-то делать надо, он это понимал. И так он третий месяц сидит дома (читай: на шее у жены), не считая  воскресных подработок в Биг Болдере инструктором. Но настоящий сезон начнется зимой, тогда он сможет там работать хотя бы несколько дней в неделю. Однако все равно это не «настоящая» работа, как у жены — она была парикмахером, причем теперь уже со стажем и постоянной клиентурой, и зарабатывала вполне прилично. Последний из прочих планов Бориса был получить сертификат по программированию и  устроиться софт-девелопером, но жена, похоже, считала этот план не менее утопичным, чем все предыдущие. 

     А что делать, если тебе фатально не везет? Поездил пару лет таксистом — авария, уволили. Попробовал в продажах — не пошло, то ли из-за акцента, то ли из-за чересчур напористого характера. Проработал водителем грузовика несколько лет — опять авария! Он кочевал с работы на работу, но над ним как будто висела какая-то негативная карма. Единственной постоянной работой оказалась временная: инструктором в Биг Болдере (зимой лыжи, летом велосипед). Она же была и любимой. Но денег она приносила в семейный бюджет в три раза меньше, чем стрижка голов. А машина и дом откусывали изрядный ломоть этого бюджета ежемесячно. Блэксли – не самое дешевое место для жизни.

     Жена, приняв душ и переодевшись, пошла готовить ужин. Боря захлопнул учебник, радуясь, что можно с полным правом про него забыть ради серьезного разговора.

     — Лен! А может, ну его, это программирование?

     — Хорошо, а что тогда? Что, есть варианты? — Лена чистила картошку, отвернувшись, и видно было, что она с трудом сдерживает раздражение.

     — А вот в Юте инструкторам платят в два раза больше, чем тут у нас на востоке, и вакансий полно. 

     — И что ты предлагаешь? Я не могу уехать,  у меня здесь работа и клиенты.

     — Да я понимаю… Ну давай может я поеду на сезон хотя бы, а потом видно будет?

     Лена помолчала. Они не расставались больше чем на неделю в течение последних двадцати лет. Ей было сорок пять, но она знала, что ей вполне можно дать тридцать пять – ни намека на полноту, красивые волосы, ухоженные руки. Может быть, поэтому у нее и клиентов туча. Она и в СССР работала в парикмахерской, и ей нравилась ее работа, но уже больно много ее времени теперь эта работа пожирала. Хотелось тратить время на себя, пока еще не поздно.

     — Ты знаешь, а может быть. По крайней мере, это реально.

     И Боря удивился тому, насколько легко и быстро прошел этот разговор, вопреки его опасениям. Он был легок на подъем и не боялся приключений. Ему бы только удачи побольше!

     

     ***

     

     Разговор с Соловьевым, состоявшийся в небольшом ресторанчике недалеко от министерства, прошел в целом удачно. Он не стал корчить из себя важную и неприступную птицу, спокойно и с легкой усмешкой воспринял прозрачные намеки на вознаграждение, и разговор перешел в конструктивное русло обсуждения технических вопросов – какие у нас преимущества, как прописать технические задания тендеров, чтобы не влезли конкуренты, какие планируются сроки и когда будут платежи. Моя сонливость, проникнувшись, очевидно, важностью момента, решила меня не беспокоить до конца разговора. Зато через пять минут после прощания у меня уже не было сил не то что встать, а просто подозвать официанта. Справившись все же в конце концов с этой тяжелой задачей, я получил свои пятьдесят грамм Хеннесси и через некоторое время уже был в состоянии дойти до машины и сесть за руль. В конце концов, если в других странах разрешается немножко промилле, значит это не опасно. И вообще, я неагрессивный водитель, на рожон не лезу и свой адреналин-раш ловлю другими способами.

     Витька, выслушав доклад о беседе с Соловьевым, немного смягчился. Он уже не выглядел злым как собака, и отпустил меня с работы, что с его стороны было очень даже мило. Я решил, что стоит позвонить Алене. Мы давненько не виделись, а встречи с ней всегда действовали на меня благотворно и успокаивающе. 

< назад          вперед >

     в начало текста      

Автор в соцсетях:

  • Vkontakte Social Icon
  • Страница Wix на Facebook
  • YouTube Social  Icon

Позвонить: +7(903)650-811ноль

© 2014-2020 Igor Metalski